Новости
О нас
Просьбы о помощи
Просьбы о донорах
Просьбы молитв
Просьбы в файле
Стань донором
Статьи
Дети творят
Гостевая книга
Обратная связь
Форум
Наши партнеры
Наши банеры
Полезные ссылки
Фото-галерея
Консультации врача

* Архипец Наташенька - рецидив
* Владислав Столярчук. Новый повтор. К сбору осталось 9600 грн
* Владислав Белый. Новый повтор. К сбору осталось 10000 грн
* Замовляти бажання на Новий рік – чи, святкуючи його, знати про те, що ти залишився з боргами у минулому…
* Лиля Буркан Лиле нужна помощь, сумма 1750 грн. Поддержите нашу девочку!

* Нейт Бэгли: Серьезно, в чем смысл брака?
* Жители Сан-Франциско своей добротой помогли ребенку победить рак (фото)
* Петр Пухниченко. Реальный герой нашего времени оказался "за бортом" жизни.
* Иерей Спартесный Игорь: Как мой брак чуть не развалился, и что его спасло
* Протоиерей Федор Бородин: «Я развожусь, но покажите обет, который я нарушаю»

* Гезик Иван
* Тютюнник Алексей
* Швая Сергій
* Лепуга Інна
* Кравчук Станіслав
* Нестерук Андрей
* Лесняк Алексей
* Дворниченко Егор
* Ниженец Тихон
* Кибец Ростислав

* Київська обласна лікарня. Потрібні донори-чоловіки з А(ІІ) Rh+!
* Терміново на завтра 1+ на тромбоконцентрат
* Охматдит. Терміново потрібні донори з В(ІІІ) Rh+/-!

<Мониторинг тем>
<Монитор сообщений>
* Медрол 4мг 100 шт
* Тасигна от Novartis
* Продається Оксаліплатин-Кабі виробництва Європа
* Продам Космеген ( дактиномицин ) 3000 грн.
* Аня Кившик. €50000 евро за 10 дней!
* Продам наборы для сбора тромбоконцентрата
* Продам Стиварга (Stivarga) Регорафениб (regorafenib)
* лекарства для эко
* Продам Екземестан-Виста 25 мг
* Светочка Ходченко, 1 год - Накормить ребёнка!

Рассылка от партнеров

Регистрация
Логин:
Пароль:
Запомнить меня  
Забыли пароль?

Форумы
О смысле ->> Вход->> «ХОЧУ!»
АвторСообщение
25.12.13 21:45
Миша43
Сообщений: 411
Емейл: @
ip: скрыто


http://donor.org.ua/UserFiles/Image/imggal/Nikolaev/18.jpg
…Желание подарка, желание праздника – самое естественное желание больного ребёнка. Особенно острое – когда действительно праздник. У всех: «своих» во дворе, друзей в садике, в школе, у детворы за окнами… И даже у взрослых!..
Особенно такой тёплый семейный праздник, как Новый год!
Да, мы «сдвинули» Рождество, таинственный и радостный приход Сына к нам, но раз без Его согласия и волос с головы нашей не упадёт (“у вас же и волосы на голове все сочтены” [Мф. 10:30]), то осмелюсь предположить, что Господь позволил Новый год нам ввести в традицию, как «эхо праздника Своего».
«Для тех, кто не успел проверить свои часы, повторяем. Начало шестого сигнала…»

В любом случае, дети есть дети, а больные дети – вдвойне! В четырёх стенах больничной палаты, вдали от дома остро – не то слово! – до слёз обидно, когда «никто не любит»…
И внимание ребёнку, маленький подарок, даже короткая смс, как прикосновение Свыше:
«Я люблю тебя.»
«Я помню тебя.»
«Не плачь, всё будет по плану Моему, в котором для тебя всегда есть место.»

И тепло на сердце, и улыбка идёт изнутри и не прячется, и анализы идут вверх, и падает температура…
В моей семье когда-то до меня возникло и в детях моих продолжится правило – дарить «на выздоровление». Мелочь: носочки, машинка, авторучка, безделушка, одним словом. И я не помню, чтобы кто-нибудь говорил «не надо».
«Надо, Федя, надо!»

…Но когда вдали от дома, когда месяцами в больнице с ребёнком, и без работы, и ежедневные аптеки, «расходники», лекарства, назначения, блоки, доноры, у родителей просто нет средств выкроить крохи на подарок и время на покупку, ведь без присмотра не оставишь…
Вот тогда неожиданно по мановению «дирижёрской палочки» Господа Бога в сердцах самых разных людей зарождается непреодолимое желание поделиться праздником с детьми, которые в больнице, чтобы потом, в вечерней тишине прошептал
детский голос «слава Тебе, Боже, Ты не оставил меня»…

с искренним уважением к читающему эти строки,
Михаил Статкевич

Ну, и подарок, разумеется:
кто читал, пусть вспомнит, а кто не читал, пусть прочтёт рассказ

О’Генри «Последний лист»
http://stat18.privet.ru/lr/0a2f5cf477efb3152b472efc81b263e3
В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету!
И вот люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж в поисках окон, выходящих на север, кровель ХVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию».
Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэйн, другая из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Вольмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия.
Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Восточной стороне этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу.
Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома.
Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор.
— У нее один шанс… ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает?
— Ей… ей хотелось написать красками Неаполитанский залив.
— Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, например, мужчины?
— Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит… Да нет, доктор, ничего подобного нет.
— Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти, вместо одного из десяти.
После того как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм.
Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула.
Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу.
Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке.
— Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно.
Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи.
— Что там такое, милая? — спросила Сью.
— Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают гораздо быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять.
— Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди.
— Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе?
— Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь… позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя.
— Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я.
— Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать иллюстрацию завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору.
— Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси.
— Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья.
— Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев.
— Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду.
Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц.
Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями.
— Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси!
— Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик… противный старый болтунишка.
— Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да!
Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы.
На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы.
— Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси.
Сью устало повиновалась.
И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темнозеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей.
— Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я.
— Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной?
Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему на свете. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми.
День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низкой голландской кровли.
Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору.
Лист плюща все еще оставался на месте.
Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке.
— Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немного бульона, а потом молока с портвейном… Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь.
Часом позже она сказала:
— Сьюди, надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив.
Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую.
— Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее.
На другой день доктор сказал Сью:
— Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно.
В тот же вечер Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой.
— Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист.

Сборник «Горящий светильник», 1907 год

(068) 788-98-39, (095) 553-68-03, misha43(собачка)mail.ru, icq 433371390 Михаил Статкевич

4 раз отредактировано, посл.: 25.12.13 22:03
26.12.13 09:08
Миланета
Сообщений: 112
Емейл: скрыт
ip: скрыто


Возраст девочки какой прилизительно подарок и куда отправлять нужно?

Спасибо

твори добро всегда и везде. Храни тебя Бог.

26.12.13 21:24
Миша43
Сообщений: 411
Емейл: @
ip: скрыто


Здравствуйте, уважаемая Ольга!

Очень обрадовался, увидев сейчас Ваш ответ в теме "ХОЧУ!"
Написал в теме то, что чувствую.
Хотя понимаю, что денег, которые собираем для детей, с трудом хватает на текущие нужды.
И всё-таки осмелился в череду праздников
- святителя Николая Мир Ликийского,
- Рождество Иисуса Христа по григорианскому календарю (католическое)
- Новый год по новому стилю
- Рождество Иисуса Христа по юлианскому календарю (православное)
- т.н. Старый Новый год
вставить "свои пять копеек" за детей, как сказали бы в Одессе.
Хотя и не принято у нас просить о подарках...

А писал вот почему, в частности.
В г.Кировограде в онкогематологическом отделении в детской больнице (единственное "раковое" детское в городе)
просто патовая ситуация с подарками.
Даже на обычные по 25 грн подарочные наборы сладостей на 20 детей нет пятисот гривен.
Пишу "20 детей", потому что отделение общее, и кому-то подарить из лежащих по соседству мальчишек-девчонок, а кому-то нет (в зависимости от диагноза), просто будет нечестно....
Конечно, одному жертвователю такую сумму не потянуть. Поэтому я и предпринял такую "акцию".
Надеюсь, что-то получится.

Волонтёр наша, Наташа Селецкая, не сидит сложа руки, организовала прекрасный праздник на 19 декабря,
пригласила клоуна, были и не только сладкие подарки, игры. Дети очень довольны, родители - благодарны.
Но вот на Новый год - полный безвыходняк, сплошные отказы.
От бизнесменов, в организациях, от жертвователей...

Рад, что Вы подключились к монологу, теперь уже - диалог.
Вместе с Вами, надеюсь, что и другие люди подключатся, сможем сделать ПРАЗДНИК!
-Тел Наташи в Кировограде - (099) 038-17-50

Да! Ответ на Ваш вопрос - прост! Это просто фото ребёнка с нашего сайта Донор. (раздел "Фото-Галерея"). Таких девочек и мальчиков в одном только Кировограде - двадцать Человеков.

с уважением к Вам, Статкевич Михаил

(068) 788-98-39, (095) 553-68-03, misha43(собачка)mail.ru, icq 433371390 Михаил Статкевич

1 раз отредактировано, посл. в 26.12.13 21:25
27.12.13 19:53
Миланета
Сообщений: 112
Емейл: скрыт
ip: скрыто


напишите куда кинуть денежку.

Мой телефон 0638258254

твори добро всегда и везде. Храни тебя Бог.

27.12.13 23:17
Миша43
Сообщений: 411
Емейл: @
ip: скрыто


Утречком дам Вам смс с номером карточки. Спешу обрадовать - мы с Вами не одиноки! Ещё есть люди, которым важно поднимать настроение детей!
(Ольга! Если конфиденциальность для Вас важна - редактируйте предыдущую запись, номер Вашего телефона я записал, сотрите его.)

(068) 788-98-39, (095) 553-68-03, misha43(собачка)mail.ru, icq 433371390 Михаил Статкевич

1 раз отредактировано, посл. в 27.12.13 23:21
31.12.13 13:47
mysya
Сообщений: 20
Емейл: скрыт
ip: скрыто


Михаил, добрый день. Если не затруднит, дайте пожалуйста номер карточки, на который можно перевести деньги для подарков детям. Спасибо

гость

30.12.15 18:10
polyvar
Сообщений: 4
Емейл: скрыт
ip: скрыто


дай Бог здоровья и счастья!



10.12.17 08:13
gerta
Сообщений: 4
Емейл: скрыт
ip: скрыто


Цитата:
дай Бог здоровья и счастья!



И терпения!



28.07.18 12:34
blender
Сообщений: 8
Емейл: скрыт
ip: скрыто


Спасибо за инфу.

vc


| 1 |